Любой посетитель, бросив взгляд на настоящие дубовые двери, изящную итальянскую мебель, немецкие глубокие кожаные кресла, новейшую оргтехнику и длинноногих секретарш, никогда бы не подумал, что еще несколько месяцев назад это помещение на первом этаже старинного доходного дома на Цветном бульваре занимало общество инвалидов по зрению. Тогда все здесь, естественно, напоминало классическое советское учреждение, даже лампочки не везде горели. А запах стоял тот самый, специфический, названия которому ни в одном словаре не сыщешь. Слабовидящие, правда, оказались еще и слабонервными, поэтому с проблемой собственности удалось легко разобраться. Так что дела шли неплохо. И по преимуществу, все больше в гору...

Охранник Кокошкин аж присвистнул, увидев, как у ограды, скрипнув тормозами, остановился "линкольн" безумной расцветки. За ним припарковалась новенькая "девятка". Кокошкину все это мало понравилось, особенно после того, как из иномарки вывалились трое молодых парней с нагло ухмыляющимися физиономиями, не предвещающими ничего хорошего. Из "девятки" появились еще трое, оставшихся стоять в отдалении. Первая троица остановилась у ограды точно напротив Кокошкина. Поправив резиновую дубинку на правом боку, он, не торопясь, сделал пару шагов в их сторону:

- Вы к кому?

Пчела, оглядев охранника, аккуратно упакованного в черную униформу, бросил уверенно:

- Скажи Артуру, Витя Пчелкин приехал.

- Подождите, - подчеркнуто вежливо сказал Кокошкин и отправился в дежурку. Охранник с трудом сдерживал раздражение - не любил он таких вот, молодых и борзых.

Пару минут спустя, позвонив куда следует, Кокошкин вышел и остановился возле дежурки, шагах в пяти-шести от решетчатых ворот.

- Проходите, - кивнул он так не понравившимся ему визитерам.

- А че, открыть в обязанности не входит? - язвительно, но вполне миролюбиво поинтересовался Пчела. Однако заводиться не стал, еще не время.